Комментарий Ольги СВИБЛОВОЙ
Название работы никто не менял. Работа была сделана в 2004 году и показана в галерее XL, называлась «Тени». Она называлась так и в текстах, это проговаривала куратор Екатерина Иноземцева, общавшаяся с Давидом Тер-Оганьяном по поводу выставки, решение о которой было принято примерно месяца за четыре-пять до ее открытия. Потом Тер-Оганьян уехал в Вену, потом он отдыхал после Вены, потом они наконец начали работать над выставкой с моим куратором. Они пришли к полному согласию по составу работ.

Давид тем временем совершенно недвусмысленно изложил свою позицию в большом интервью:
http://www.colta.ru/docs/5485

Еще говорят, что Свиблова звонила Тер-Оганьяну. Обещала, что во всех городах Европы покажет эту выставку с правильным названием если он этот скандал замнет. Потом когда он отказался сказала что эта работа слабая и она зря взяла ее на выставку.

Тем временем расширяется общественная поддержка со стороны ЛГТБ-сообщества.

Маша Гессен написала Свибловой открытое письмо:
Дорогая Оля!

Я была так рада, когда узнала, что Давид Тер-Оганян готовит для ММАМ инсталляцию под названием «Пропаганда гомосексуализма». Мне понравился замысел — тени посетителей выставки «смешиваются» с проецируемыми на стену тенями заранее отснятых ЛГБТ-активистов, символизируя размывание социальных границ. Но еще больше мне понравился тот факт, что именно в Вашем музее будет работа под именно этим названием. Я, как Вы знаете, ничего не понимаю в искусстве, но, отчасти благодаря разговорам с Вами усвоила, что когда оно хорошее, оно заставляет нас видеть то, что в обычной жизни сглаживается, замыливается, прячется.

Но, кажется, с работой Тер-Оганяна случилось ровно наоборот: именно в музее и произошел акт замалчивания, когда название «Пропаганда гомосексуализма» заменили на «Без названия». Насколько я понимаю, слова об ЛГБТ активистах исчезли и из экспликации, в которой в результате было что-то не вполне внятное о «совмещении настоящего и виртуального в музейном пространстве».

Мне, честно говоря, трудно было поверить, что такое могло произойти в Вашем музее. Может, я чего-то не понимаю? Потому что это выглядит то ли как пугливость, то ли как ханжество и гомофобия. Ни то, ни другое, ни третье на Вас не похоже.

Что это было?

С традиционной симпатией,

Маша Гессен