В ответ на преследования со стороны православной хунты и государства российского, акционист Олег Мавроматти готовит беспрецедентный социо-художественный проект «Свой \ Чужой». В рамках проекта к телу художника будет подключено устройство, запрограммированное совершить пять электрических ударов. Каждый удар будет сильнее предыдущего. Пятый удар вызовет остановку сердца и, таким образом, будет смертельным. Решит судьбу художника открытое голосование в Интернете. Следить за развитием событий вы можете в персональном блоге Олега Мавроматти – http://article282.livejournal.com/
Мы попросили откомментировать эту акцию нескольких человек. Никакого отбора не было, это представители художественной общественности, которые решили открыто высказать свое мнение по этому поводу, так же можно оставить свой коммент после поста:
Денис Мустафин:
Олег Мавроматти очень хороший искренний человек и настоящий художник, я имел возможность лично убедиться в этом, поэтому считаю своим долгом помогать ему. Однако, его проект с электрическим стулом больше похож на продуманный жест отчаяния. Так или иначе из его возвращения в Россию можно было устроить не менее блистательное, но по-настоящему героическое шоу. Уверен, мы бы его отбили.
Ара Петросян:
Я вот не пойму какой смысл жертвовать собой токо ради того, чтобы доказать какое мол человечество жестокое. Ну во первых это старо как мир… я на счет милосердия и оно это милосердие имеет персональный, индивидуальный а вовсе не массовый и уж точно не тотальный характер. Мне почему то кажется, что вы пытаетесь принести себя в жертву мнимой бесчеловечности , что и говорить что акция эта тут же вызывает ассоциации с Христом и с последними его словами ,,Прости их Отец, ибо не ведают они чего творят,, Но вы то делаете это вполне осознанно….и расчет видимо именно в том что А если тутуту с вами что то произойдет вы падете жертвой, и Б чего я вам и желаю, вам удастся реализовать очередную эффектную акцию.
Ольга Житлина:
Олег Мавромати, очередной раз оказавшийся под угрозой расправы, реагирует на это, выявляя садомазохистскую пружину христианской психологии, копируя ее на территории искусства, примерно также как Сантьяго Сьерра выявляет механизм эксплуатации, воспроизводя ее ситуации выставок. Это хороший метод обратить внимание на ту или иную проблему, но врядли достаточный, чтобы изменить что-то. Продолжая участвовать в сценарии христианской драмы, даже меняясь ролями, Олег Мавромати не выходит за рамки традиционной христианской эстетики виктимизации и не предлагает ни нового сценария, ни выхода за рамки традиционных амплуа мучителя и жертвы.
Эта акция радикальна отчаянностью, если не отчаянием художника, готового идти до конца, рисковать жизнью, но ей недостает радикализма (то есть, изменения в корне) артистического, некого инновационного элемента.
Артем Лоскутов:
Я думаю, что Олег рано себя хоронит. Есть много более подходящих жертв для такого перформанса. Боюсь, что его жест затеряется среди прочего информационного шума и не произведёт и доли от ожидаемого автором эффекта. Мне он больше нравится живым и без такого пункта в CV.
Анна Матвеева:
Проект с общим смыслом «зритель, угробь художника всерьез» – не изобретение Мавроматти. Был перформанс «Тир» Елены Ковылиной, были похожие акции у других художников. Ход этот всегда эффектный и достойный, и Мавроматти, в принципе, даже несколько занижает его пафос, привязывая проект к конкретным событиям в своей готовой оборваться в прямом эфире жизни, а не к более широким вопросам, о которых можно писать пухлый философский трактат.
Произведением искусства здесь, конечно, является сама идея зрительского выбора, жить человеку или умереть. В этом смысле проект уже состоялся – в тот момент, когда был заявлен, когда потенциальные зрители-участники ощутили бегущий по загривку холодок, представив себя перед выбором, – и его исход (жизнь или смерть Олега) по большому счету не важен. Поэтому я желаю Мавроматти, конечно, долгой и счастливой жизни. И хочу отметить еще один аспект: проект в интернете (в отличие от того же «Тира» Ковылиной, где зрителям предлагалось реальное оружие и живая Ковылина лицом к лицу) проблематизирует еще и медиа. Согласитесь, дело приобретет совсем другой смысл, если жизнью или смертью художника распорядится глюк программы, вирус или обычная DDOS-атака.
Андрей Ерофеев:
проект последней акции Мавроматти есть, на мой взгляд, проявление отчаяния. Как, кстати, и последняя акция «Войны». Как будто они торопятся стать жертвами. Не устраивает тихая жизнь соглядатаев, как у Авдея.
Я бы выставил акцию Мавроматти как некую символическую ( только символическую, как у венских акционистов) смерть радикального художника с тем, чтобы Олег взял псевдоним и зажил бы второй жизнью другого художника. Все равно перерождение случится. Оно неизбежно. Так было с Куликом, Бренером, Осмоловским. Зря они все остались с прежними фамилиями. Только портят их ясность и легендарность новыми несопоставимыми с прошлым опусами. Которые сами по себе не так уже плохи, особенно если бы они принадлежали они художнику с чуть измененной фамилией.
Хаим Сокол:
Относительно новой акции Мавромати. Мне кажется, очень красиво задумано – совместить интернет и живое тело, демократию и убийство, конформизм и справедливость. Страшная ситуация выбора, в которой перманентно находится каждый современный человек, каждый из нас, сам того не осознавая. И все по-настоящему, за что я очень уважаю этого художника.
Но главное, это мужественный поступок. Ни ерничанье, ни политическая спекуляция, ни лживое продажное занудство. Так настоящий художник должен противостоять системе. Вместе с тем, я очень надеюсь, что все кончится хорошо.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
