Одесское Биеннале

Одесса – город, без преувеличения, являющийся европейской культурой метрополией, интернациональный, создавший свою уникальную городскую культурную традицию. Город эсперанто, сценическое пространство Бытия тут формировалось двумя потоками, идущими «сверху» (дворянская власть) и «снизу» (криминал).

Средний буржуазный деловой слой населения переработал эту встречу в динамический эпос, мифогенную конструкцию, во многом составившую основу советской и пост-советской культуры. Иначе говоря, Одесса, месторождение совр.искусства, обязана проводить свое Биеннале. Кинофестиваль, музыкальные фестивали и Биеннале. Все это органично для Одесссы в большой степени, нежели для тех городов, где подобные мероприятия давно и успешно проводятся.

Соответственно, если создать Одесское Биеннале, это в силу местной культурной специфики, должно вывести на новый, более интересный и глубокий уровень, само Биеннале как мероприятие. Прежде всего, необходимо подчеркнуть, что сам Город является произведением искусства, целиком как грандиозный ансамбль, созданный по единому проекту. В отличие от дворцово-храмовых комплексов здесь впервые воспроизводилась модель торгового порта, делового города. (Одесса с греч.- дорожная). Но и песенная. Поэзия неотделима от этого места, береговая линия которого настолько женственна, что создает необходимое присутствие Муз и Гениев. Это месторождения того и другого, мало приспособленные для их дальнейшего существования. Но всем известна сказка о Шильдбюргерах. Чтобы она окончательно не реализовалась в Одессе, необходимо создать условия для генерации творческой среды, художественного сообщества и продуктивности в жизнедеятельности в искусстве.

Биеннале – стержень, основа нужных условий для расцвета искусств в городе.

Площадкой для него, должен быть весь город, а не специально рожденное для этого место. Тем самым выявляется характер городского пространства, как произведения искусства, подчеркивается его сценичность, искусственность, его лабораторно-экспериментальная природа-площадка для отработки наиболее передовых моделей цивилизации и культуры, реализации новаторских проектов и идей, движущих вперед к новым эстетическим горизонтам всю художественную ситуацию в целом. Способом своего осуществления Од. Биеннале призвано дать, ответы на вопрос – куда движется искусство, в какую сторону оно развивается, где механизмы, приводящие в движение эту динамическую модель, способную опередить науку и человеческую мысль.

Здесь удобряется поле для формирования нового небывалого языка искусства – того, что позволяет высказаться нашему бессознательному, языка самого искусства, свободного от хозяйственных функций нашего обыденного языка и передающего жизнь души.

Искусство будущего не хочет быть ни развлекательным ни назидательным.

Оно хочет говорить на своем новом языке и раскрывать мир, прежде недоступный.

Оно хочет завораживать красотой и очаровывать тайной.

Оно не будет ни профанным, ни сакральным, но будет в состоянии передавать информацию без помощи знаков и слов, сообщать то, что недоступно Логосу.

Из предначального придет ветер для запуска Карусели, отправляющей в путешествие по 1001-ой Вселенной.

Создание универсальной мифопоэтической модели, содержащей в себе условия для бесконечного развертывания в культурном космосе, и является конечной (или бесконечной что вернее) задачей искусства как такового.

Одесское Биеннале, призвано осуществить прекрасные мечты авангардистов прошлого -внедрение искусства в массы, в повседневность, претворение обыденности в увлекательный мир эволюции, создание сакрального компонента действительности, в восстановлении которого принципиально заинтересован наш материальный и духовный мир, оскудевший и исчерпанный в поле профанного, в месте выживания, а не развития.

Все население и гости города становятся участниками Биеннале, его знак – сердце с фонтаном (или репка, которую вытянули из земли сообща) заполняет городскую среду. Транспорт, жилые и общественные учреждения, особенно те, украшения которых настоятельно необходимо – детские дома, сумасшедший дом, тюрьма, больницы, отделения милиции – негативные с точки зрения эстетического впечатления, но и те места, что затягивают художника в игру, как бы просятся стать объектами совр. искусства, инсталляциями, в сумме составляют огромное игровое поле, Лабиринт искусства, в котором потребитель превращается в зрителя, зритель – в участника, активного сотрудника и инициатора творческого процесса.

В мероприятии закладывается то, что продолжает его в бесконечность единого потока, в котором каждые два года проводится Биеннале как фиксация перманентного процесса на каком-то этапе для выделения в нем тенденций изменения идеологических и эстетических означающих.

На улице, на пляже, в катакомбах, в излюбленных местах и местах наибольшего скопления людей, в пустынных и малоисследованных руинах – всюду будет цвести киноварь искусства, совершаться алхимический сценарий претворения в жизни искусства, мечты – в реальность, идеи в материал или действие, намерений- в результат.

То, что было неподвижным и висело на стене, как старое ружье – придет в движение и начнет стрелять по мишеням, выигрывать призы и разгоняя ворон, обсевших прекрасные статуи. То, что мерцало и маячило, как огоньки на горизонте, развернется регатой в ярком летнем свете. Подвалы музеев станут, выставочными залами, Дюк удостоится собственной выставки, и станет зрителем картины, сделанной художниками специально для него, Колоннада Воронцовского дворца волшебным образом станет экраном для показа сокровенного. В воде и воздухе, под землей и на крышах – всюду искусство будет претворять привычную картину жизни в магический спектакль, раскрывающей природу подлинной реальности, прячущейся здесь и теперь за занавеской здравого смысла и заботы, не позволяющей созерцать.

Биеннале превратит город в поле созерцания и эстетически осмысленного делания, так же как кино изменяет то, что мы видим, в волшебную сказку. Но искусство предназначено именно для этого, а в сотрудничестве с городом может достичь необыкновенного эффекта, даже чуда. То, что посеяно Пушкиным и Бабелем, Кандинским и Эйзенштейном, Чайковским и Ойстрахом, Филатовым и Сеченовым, Куприным и Уточкиным, Шолом Алейхемом и Жиботинский – должно дать плоды. И мы соберем Первый урожай!

*C 30 августа 2010 г. в Одессе* стартует второе Одесское Биеннале
современного искусства.

Организатор – музей современного искусства Одессы.

Кураторы – Станислав Жалобнюк, Сергей Ануфриев и Анатолий Дымчук

1.Выставка на Луне (Обсерватория)

2.Археология будущего (Арх.музей)

3.Пожарная часть (Прометей)

4.Аттракцион

5.Библиотека

6.Салон красоты

7.Яхт клуб (регата)

8.Карантин (башня)

9.Водопроводная

10.Цирк

11.Кинотеатр

12.Стадион (борта)

13.Спортзал

14.Шахматный клуб

12.Элеватор

13.Электростанция

14.Телефонная станция

15.Телецентр

16.Ипподром

17.Кладбище

18.Санаторий

19.Киностудия

20.Ресторан

21Столовая

22.Поликлиника

23.ЖЭК

24.Клуб

25.Роддом

26.Парикмахерская

27.Гостиница

28.Конференцзал

29.Альтфатеры

30.Церковь

31.Лес

32 Аэростаты

33.Стройка

34.Посольства

35.Загс

36.Стирка

37.Паркинг

38.Детский дом

39.Дурдом

40.Военная часть

41.Отделение милиции

42.Больница

43.Почтамп

44.Вокзал

45.Траспорт

46.Колоннада

47.Дюк (картина)

48.Тещин Мост

49.Детсад

50.Школа

51.Вуз

52.Зоопарк

53.Дельфинарий(подводная)

54.Пляж

55.Котакомбы

56.Порт (Морвокзал)

57.Потемкинская лестница

58.Заборы

59.Фабрика (завод)

60.Банк

61.Загс

62.Музей восковых фигур

63.Худ.музей –Грот

64.Дом ученых (подвал)

65.Фуникулер

66.Витрины на Дерибасовской

67.Рынок (привоз)

68.Староконка

69.Депо (трамвайное)

70.Воронцовский Дворец

71.Дом Бунина

72.Баня

73.Аллея

74.Аэропорт

75.Автовокзал

76.Супермаркет

77.Дирижабль, парашют

78.Дворец Спорта (детские рисунки подо льдом

Артём Лоскутов // Фото: Александр Бидин

  

На данный момент Артём осужден, но свободен, так как суд не захотел подтвердить его невиновность и приписал штраф в 20 000 рублей, которые совместными силами собрали и выплатили монстранты и просто неравнодушные к этой истории пользователи Рунета. Несмотря на оплаченный штраф, Артём и его адвокат пытаются оспаривать решение районного суда в вышестоящих инстанция, но пока безуспешно. По всей видимости, скоро в Страсбурге появится ещё один громкий иск против российской Фемиды.

Чем больше я думаю об истории про арест художника Артёма Лоскутова, тем острее я воспринимаю её как событие, касающееся меня лично. Я не знакома с Артёмом, но с лёгкостью представляю себе, что любой из моих российских друзей, коллег и близких, пишущих тексты, занимающихся искусством, играющих музыку и т.д. и т.п., может оказаться за решёткой ровно таким же способом, каким там оказался Артём. Да, я не интересуюсь политикой и не хочу про неё думать, ― но я интересуюсь живыми людьми, а политика к ним лезет.

Искусство экстремизма

А пока материалы дела кочуют по пыльным кабинетам судебных инстанций, движение монстрантов плавно охватывает Россию. 30 апреля монстрации прошли в Москве, Санкт-Петербурге, Симферополе, Волгограде, Омске, Перми, Владивостоке, Красноярске, Новороссийске, Новосибирске, Белгороде, Кривом Роге и даже в Пекине.

«Частный корреспондент», который много писал о деле Артёма Лоскутова, встретился с художником на ММКФ.

Расскажи про историю монстрации, про то, как она, может быть, менялась, как менялся её смысл?
Когда-то давно я познакомился с Димой Моделем и Мариной Потаповой (участники групп зАиБи (за Анонимное и Бесплатное искусство), Творческое объединение «Свои 2000»), узнал про все их истории. Они произвели на меня сильное впечатление.

зАиБи (за Анонимное и Бесплатное искусство) — художественная группа и художественное движение, возникшие в начале 90-х годов в Москве. «зАиБи» работала в области акций и видео. На деятельность «зАиБи» заметное влияние оказали французский ситуационизм, анархизм и московский концептуализм.
Одна из самых известных акций «Ледяной перегон» представляла собой зимнее путешествие из Петербурга в Москву на обледенелых подножках товарного поезда.
«зАиБи» активно действовала до 2000 года. В 2001 году «зАиБи» заявила о самороспуске. Ряд совместных работ участников группы после 2001 года не имеют авторства, начальных и концевых титров и маркируются грифом «автор неизвестен». Близкими к «зАиБи» по составу участников были проекты «ДвУРАК» (движение ультрарадикальных анархо-краеведов) и СВОИ 2000.
Среди участников группы были Сергей Лобан, Марина Потапова, Дмитрий Модель, получившие известность как создатели фильма «Пыль».

Wikipedia

И вот на днях, сидя на дискуссии по акционизму на Московском международном книжном фестивале, я понял, что это был переломный момент, потому что до этого меня интересовал политический активизм. Не собрания, голосование, стояния под флагом, а высказывания на эти же темы, но в тех формах, в которых мы себе могли это позволить с друзьями: наклеечки там, участие с разорванными флагами в антиамериканских акциях во время войны в Ираке.

Но когда я познакомился с Димой Моделем, он предложил снимать на видео. Для меня это было что-то практически неосуществимое. Потом он показал мне статьи про зАиБИ, про «Своих 2000». Это было гораздо круче, чем просто политические штуки. И естественно, мне понравилось их первомайское шествие, которое складывалось с дадаистскими акциями, с лозунгами 68, с Радеком и со всем остальным в такую гремучую смесь.

Это было совершенно нереально, потому что там Париж, Москва ― другой мир, а Новосибирск ― это такой спальный район. То есть идея горела, но осуществить её было, казалось, не из кого.

Но тут мы познакомились с ребятами ― Максом Неродой, Катей Дробышевой, ― и вот этим составом попытались инициировать проведение такого парада ― монстрации. Тогда это была пародия на шествие КПРФ, на их такие вот бессмысленные лозунги. Хотелось сделать их ещё более бессмысленными, расшевелить. Потому что это был не политический протест, а чёрт знает что.

С другой стороны, мы хотели попытаться высказаться самостоятельно, несколько автономно, хоть и присоединившись к их колонне. Свою-то собственную было собрать вообще нереально.

В 2004 году первый раз прошла монстрация. Инициаторами были несколько человек из группы CAT (Contemporary Art Terrorism). Когда позже CAT распался, поскольку люди разъехались по другим городам и странам, возникла необходимость в новом названии. Как-то мы с другом Лёней были в Киеве, решили сделать акцию под наименованием «Мечтатели», но встал вопрос о названии нашей творческой группы. На пути к Майдану мы встретили бабку, которая заявила нам: «Бабушка после похорон», ― ну мы и решили взять эту фразу в качестве названия.

За шесть лет монстрации здорово выросли. Наша колонна теперь самая массовая в городе. Около 2000 человек. И по центру теперь ходим только мы. В то время как «Единой России» с их административным ресурсом и КПРФ с её многочисленными поклонниками не получается собрать столько народу.

― Почему местные власти мешают проводить монстрации?
Поначалу мы предпринимали попытки согласования, потому что каждый год были проблемы, каждый год люди оказывались в милиции. Происходил внутренний спор между такой анархической позицией, которая вынуждала нас ни с кем не договариваться, не просить разрешения, ведь это унизительно, и, с другой стороны, ответственностью за людей, которых мы зовём за собой. Нужно было либо их предупреждать об этой опасности, либо подстраховать. Каким-то образом в 2007―2008 годах нам удавалось получить нормальные бумаги на проведение мероприятий.

В 2009-м городская власть решила сделать ответный жест ― организовала в центре города маленькую эстафету ― и под этим предлогом всех выгнала. Мы решили не подавать никаких бумаг. КПРФ, вслед за которыми мы обычно ходили со своими бессмысленными лозунгами, слилась в какие-то е***я, а мы решили, что пусть коммунисты сливаются, раз они такие бессильные, но присоединяться к ним ― это позор. В итоге сделали выставку с планом монстрации о том, что в каком-то выдуманном гипотетическом мире на запрет мэрией монстрации, монстрация должна занять мэрию.

Прийти окружить это здание и поднять его в воздух, не прикасаясь к нему физически, – такой вот привет Эби Хофману. Потусить там, поводить хороводы, попрыгать через костры, потом поставить всё на место и разойтись.

Эта выставка дико взбудоражила ментов, они туда приезжали, забирали куратора. И в центр «Э» пришлось сходить первого мая, потому что всю родню достали звонками. Я туда сходил, пообещал, что ничего не будет, ведь согласования нет.

После всей этой истории с посадкой было непонятно, как дальше поступать с монстраций, не превратится ли она в оппозиционное шествие (чего нам совсем не хотелось). Но я для себя решил, что гораздо лучше будет оставить всё в традиционной форме и не идти на поводу у ментов и мэрии. Ведь это они ничего не могут воспринимать в ином контексте, кроме как «власть и противостояние ей». Пытаются создать нам каждый год какие-то препятствия. Они думают, что это высказывание конкретно против них. Раз мы не с ними, раз мы не в «Единой России», то обязательно какие-то оппозиционеры-экстремисты.

― Как поменялся смысл монстраций? Если вначале это был в некотором роде протест против ничего не значащей виртуальной политики, то сегодня монстрации несут уже совсем иную смысловую нагрузку?
― Мне кажется, это тот же самый протест, но попытка захватить некоторую автономию, автономное высказывание, заявить о том, что нас не интересуют политические игры. Попытка не играть по их правилам, не работать на власть или же против неё, а создать иную систему взаимоотношений, собрать людей, которым это близко.

Теперь всем видно, что к монстрациям присоединяется не только молодёжь, но и достаточно взрослые люди. Вот, например, блогеры заметили директора сети книжных магазинов ― достаточно серьёзного и взрослого человек с серьёзным бизнесом. Но он пришёл с лозунгом «Мир, Труд, Лось» в костюме лося со своей семьёй. Это хорошо, потому что снимает маргинализацию.

Насколько это всё-таки искусство, а насколько ― политика?
Ну, во-первых, сегодня уже всё искусство, что заявляет себя таким образом, ведь каких-то чётких рамок давно нет. Если говорить, что оно должно быть на территории искусства ― окей, документация будет висеть в музее.

На мой взгляд, монстрации ― это искусство, хэппенинг, некоторое событие, в котором нет сценария, но есть рамки временные и территориальные, задана форма лозунга и некоторой демонстрации. И каждый человек заявляет своё высказывание в этих рамках.

Кстати, а у тебя есть собственные политические взгляды?
Да, мои политические взгляды анархичны. У нас в городе за год до того, как появилась монстрация, анархистов объединённых не было. Разве что панки, которые слушают Летова и носят букву «А» на футболке. А потом из нашей компании выросло АД (Автономное Действие), сейчас появились всякие разные RASH’и (Red Anarchist Skinheads).

Каким образом монстрация меняет Новосибирск?
Я могу судить по тем событиям, которые произошли в городе, пока я сидел в СИЗО. Мальчики и девочки, первокурсники и школьники автономно друг от друга клеили наклейки, которые делали сами, а не скачивали откуда-то из интернета, как это обычно делают поклонники анархии. Рисовали какие-то плакаты, клеили в метро. Получили первый опыт участия на митинге, на который, кстати, власти впервые за много лет нагнали два автобуса ОМОНА.

Мне кажется, власть тогда испугалась.

В городе сейчас почти каждый день пикеты проходят. Дольщики собираются и протестуют по поводу своих недостроенных домов. На улицу выходят побитые ментами люди, которых ещё и решили посадить за то, что они якобы сами побили ментов. Обещали устраивать митинги каждое 12-е число.

Идёт развитие гражданского общества и низовых инициатив.

А как ты в СИЗО сидел? Как сокамерники на тебя реагировали?
Когда меня завели в дредах ― это уже было событие дня. «А, смотри. Не стригись!» (изображает хрипловатый голос. – Прим. А.Б.). То есть я там был личностью известной. А потом они увидели, что по телику показывали, и говорили: «Нормально, тебя сейчас выпустят».

Но первые несколько дней, которые я там провел, возникали серьезные сомнения: «Ради чего я здесь. Если это из-за какой-то монстрации, то это же совсем глупо. Чёрт побери, лучше бы я жил в лесу, растил цветы».

Но подобные мысли быстро ушли благодаря поддержке людей. Было ощущение, что раз люди готовы вступиться, значит, это имеет какой-то смысл. Потом даже начало казаться, мол, ну чё там, до 3 лет могут дать, ну окей, можно половину срока отсидеть, а потом по УДО выйти. Полтора года не так уж и страшно, особенно если такая моральная подпитка происходит.

А чем ты и твоя группа занимаетесь кроме монстрации?
На днях провели флэшмоб. И я получил за него штраф. То есть если ты даже говоришь, что это флэшмоб, это тебя не спасает. Стучали касками в день, когда была кампания 22 мая, когда все ждали революцию в Междуреченске. Хотя эта акция была инициирована не «бабушкой» (творческая группа Артёма Лоскутова «Бабушка после похорон». ― Прим. Ред), но отвечать пришлось в итоге мне.

Итак, вот эти монстрационные лозунги, сформулированные арт-группой Артёма Лоскутова «Бабушка после похорон» и начертанные на транспарантах. Совершенно очевидно, что они обладают несомненными художественными достоинствами.
«Он умер за Ы».
«Здесь вам не тут!»
«Вера, не пей!»
«Крокодил, крокодилю и буду крокодилить!»
«Ну и чё?»
«Контракт ― это зло».
«Я не знаю, что орать».
«Так целуются шпротины».

Виртуальная чума

Последний год моя деятельность была связана с монстрациями и подобными делами очень плотно. Предпринимали попытки превращать суд в фарс, который, по сути, фарсом и является. На одном из первых заседаний мы объявили это здание центром современного искусства, который наконец-то открылся в Новосибирске и предоставил помещение для художественных перформансов. Провели открытие, фуршет, игру на саксофоне, разрезание ленточек, кинопоказ. Затем была такая штука с капустой ― мы её притащили в качестве идеального зрителя. Потому что любой нормальный человек приходит в ужас от того, что там творится.

Еще проводили «чемпионат по подбрасыванию травы». Дело было в дикий мороз ― минус 20, но человек 80 пришло. Самый меткий человек, который попал в мою сумку, получил капитанские погоны. «Чемпионат памяти Лазарева» назывался. Потому что Лазарев ― это как раз тот самый человек, который подбрасывал мне траву. Там у нас даже вышла небольшая стычка. Потому как победила моя мама, как ни странно, и она начала топтать полученные погоны, приговаривая, что это погоны Евсюкова. Менты очень обиделись, попытались забрать организатора, а мы его стали защищать. Они были не готовы к тому, что мы встанем и схватимся друг за друга, и тихонько ретировались. Для нас это было очень вдохновляющим итогом, ведь мы смогли им противопоставить свою солидарность.

Беседовал Александр Бидин

http://www.chaskor.ru/article/artem_loskutov_nas_ne_interesuyut_politicheskie_igry_17957

12 июля 17.00

• начало перформанса группировки «ЗИП» (Краснодар)

14 июля 19.00

• продолжение перформанса группировки ЗИП (Краснодар)
• открытие выставки групп «Бабушка после похорон» (Новосибирск) и «Affinity art-group» (Санкт-Петербург)
• Поэтический перформанс – Михаил Кедреновский, Арс-Пегас и группа «Аморальное блюдечко» (Москва)

16 июля 17.00

• круглый стол «Как представлять региональное искусство в столице, и как заниматься искусством в регионах», модератор Арсений Жиляев (Воронеж-Москва) совместно с программой Старт
• завершение перформанса группировки «ЗИП» (Краснодар)

В июле 2010 года галерея ЖИР проводит фестиваль проектов региональных художественных сообществ.  К региональному фестивалю галерея готовилась давно. Блог протестного искусства WWW.ZHIRUZHIR.RU провел исследования и с помощью активистов на местах сделал обзоры художественной ситуации в Воронеже, Краснодаре, Ростове-на-Дону, Нижнем Новгороде, Липецке, Питере, Одессе, Харькове, готовится обзор из Новосибирска.

В пространстве галереи ЖИР параллельно будет показано две выставки. 12 июля начнется выставка-перформанс группировки «ЗИП» (Краснодар) под названием ООО «Сувенир» – он будет длиться 5 дней, во время которых зрители смогут наблюдать за разворачивающимся work-in-progress творческим процессом в формате реалити-шоу. В подвальном помещении галереи ЖИР на ВИНЗАВОДе, под самыми передовыми российскими галереями 6 молодых художников из Краснодара откроют производственный цех по изготовлению и продаже объектов из глины, тем самым без стеснения заявляя о своем стремлении заработать, выставившись в московской галере. Глиняные объекты отсылают к популярной сувенирной продукции на Кубани и иронизируют на тему самоидентификации молодых краснодарских художников. Перформанс будет проходить в течении 5 дней в режиме реалити-шоу — зрители смогут наблюдать за ним через решетку, которая будет создавать условную границу между провинцией и центром и в то же время отменять её.

На третий день день перформанса группировки ЗИП в другой части галереи ЖИР откроется совместная выставка групп «Бабушка после похорон» (Новосибирск) и  Affinity art-group (Санкт-Петербург). «Бабушка после похорон» – группа, созданная новосибирским художником и активистом Артемом Лоскутовым, известная организацией ежегодных хэппенингов — Монстраций, когда во время первомайских демонстраций художники устраивают собственные шествия под абсурдными лозунгами. Движение Монстрации распространяется и на другие города.

На выставке будут показаны лозунги и художественные объекты, фото и видеодокументация с Монстраций и некоторых других акций группы.

Affinity-art group, к созданию которой причастен переехавший в Питер участник группы «Бабушка после похорон» Леонид Геген, представит акцию «Голодовка-пленэр», которая прошла в Санкт-Петербурге прошлым летом в поддержку незаконно задержанного Лоскутова, когда активистские питерские художники объявили голодовку с целью призвать власть соблюдать законы и конституционные права и прекратить репрессии в отношении деятелей искусства. Одним из требований этой голодовки было освобождение Лоскутова под подписку о невыезде, и когда он был освобожден, голодовка прекратилась. Галерея ЖИР покажет  картины – плоды творчества художников Голодовки-пленэра.

В дни монтажа и открытия своих проектов участники выставки будут изготавливать новые лозунги для предстоящей осенью московской Монстрации.

16 июня совместно с программой Старт галерея ЖИР проведет круглый стол, модератором которого выступит Арсений Жиляев:

«Одинаково сложно как представлять региональное искусство в столице, так и заниматься искусством в регионе. И в том и в другом случае можно легко попасть в капканы слепого мессианского дискурса власти. И в том и в другом случае мы сталкиваемся с необходимостью формирования критической позиции художника. В тоже время изменения, произошедшие в последние несколько лет позволяют оптимистично смотреть в будущее. Сегодня Москва снова обзавелась тем, что можно назвать “художественный андеграунд”, квартирные выставки открываются одна за другой, художники, чье творчество некоторое время назад было беспробудно “галерейным”, стремительно политизируются, а политические активисты все чаще обращаются к медиуму искусства. Монополия столицы на демонстрацию/легитимацию искусства, ровно как и монополия искусства на распространение образов, постепенно исчезает. Растет количество инициатив самоорганизации самого разного толка. Круглый стол в галерее ЖИР задумывается как возможность обсудить проблемы и поделиться опытом региональных художников, действующих на границе искусства и политики».

Программа проводится в рамках фестиваля  «Пошел! Куда пошел?»

www.artyoung.ru

Если во времена моей молодости, в 80-е, врагом общества считался длинноволосый человек с электрогитарой, то нынче на дворе столетие, когда, похоже, винтить будут подозрительных личностей с мольбертами и этюдниками под мышкой. Во всем, конечно, виновата группа “Война” с хуем и медвежоком, но и другие тоже не отстают. Денис Мустафин и Антон Николаев из группы “Бомбилы” выступили кураторами  неофициального арт-фестиваля “Инфраструктура”, который прошел в районе тушинского шлюза – особо охраняемого объекта пресловутой инфраструктуры.
 Объяснять концепцию по-новой мне влом, поэтому я отсылаю вас сюда, к оригинальному тексту Антона.
Пространство поделили на три части – Ад (пешеходный проход в туннеле под каналом, где машины мчатся за сто километров, адов шум и газ), чистилище – подъем к галерее над Волоколамкой с окружающим пейзажем, и Рай – собственно галерея вдоль шлюза.
Я, естественно, застолбил за собой ад.

Я решил в рамках концепции придать проекту временное измерение, и создал Мемориал Строителей Канала, с использованием аутентичных текстов песен, слоганов Дмитлага, в стиле пролетарской графики. Я  обращаю внимание зрителя на тот факт, что инфраструктура, созданная в те годы адским трудом и лишениями до сих пор работает и держит на себе страну. Похоже, это единственное, что работает в нашей стране.
Мемориал я по окончанию фестиваля не стал снимать, это мой дар городу.

В чистилище uzhazha  сделала симпатичную акцию “Россия для берез”, выкрасив несколько тамошних тополей под березы.

Это, собственно, Рай

Вход в Рай

Дубоссарский дал небольшую репродукцию.

Это еще одна работа, в которой я принимал участие. Мы с t_kuznetsova  придумали эту тханку, а Таня ее воплотила в материале. Оверлочила тханку nedzume .

Художники

И ценители

Это Император Вава и он меня поразил.
Для тех, кто не знает – Император Вава – один из известнейших перформансистов 90-х. Многие из тех, кто с ним начинал, обзавелись животами и забронзовели, не вылезают из галерей. А Вава пришел на нелегальную выставку и показал перформанс. Для того, чтобы забраться в тоннель, он шел больше километра по разделительной Волоколамки, рискуя быть сбитым, и потом стоял, в белой рубашке, среди этого газа, минимум два часа. Честно говоря, я не особо воткнул про что был перформанс, но подобная самоотверженность и смелость внушает уважение сама по себе,  даже если с чьей-то точки зрения это полная хуйня.
http://imperator-wawa.livejournal.com/1257494.htm – тут пояснение)))

По туннелю провели экскурсию

Еще мне понравилась эта инсталляция. Тарелочками с бутербродами были выложены строки из “Интернационала” “Вставай проклятьем заклейменный”. Слова мешали ходить по этой лестнице

Они были неудобны, мешали отдыхать. Их пинали и использовали в качестве закуски.

Это что-то более конформитское

halfaman  – Антон Николаев. Он крут.

Мы все ждали палева, и вот оно пришло. В виде тетки и дядьки из дирекции шлюза. Они пытались нам нас запретить, мы их вежливо слушали, объясняли, что для выставки никакого разрешения не надо, ни в уведомительном, ни в каком порядке, что мы имеем право находится где хотим в любом количестве. Дядька куда-то звонил, похоже, ментам, потом появились два милицанера, осмотрели выставку, не увидели ни хуя на мосту пьяных, ни несогласных, ни Мохнаткина, и как-то рассосались.
(Этот псто можно рассматривать как рекламный потс про московскую милицию. Обещаю полученные деньги потратить на поддержку уличного искусства).

Пришел q_w_z  , и по работам soglyadatay  рассказал как там дела в Кадашах.

В руках у тетки бестселлер про современное искусство  “Как поднять бабло на совриске” “Как продать чучело акулы за 12 млн долларов”.

Это тоже понравилось.

Потом все поднялись на шлюз бухать и слушать поэзию.

Поэт Кедреновскй прочел чудесный стих о том, как он бухал и мечтал об выебать гламурную девку,

За что был остограммлен, и не раз.

Короче, резюмирую. Во-первых, простите, что все в рипорт не попали. Я уверен, что сейчас строчатся несколько параллельных постов, где будут охвачены те, кого не смог охватить я.
Фест состоялся как событие. Работы были разные, что нормально для такого мероприятия. тенденций тоже не обнаружено. Обнаружен такой факт, что реально интересные работы были сделаны уже не просто взрослыми, а довольно матерыми людьми. Это я к тому, что надо заканчивать эти дискриминационные игры в “биннале молодого искусства”, а просто давать выставиться всем желающим.
Пока Гельман торгует многоуважаемым  секонд-хендом в Перми, глядишь, на сцене станет поразнообразней.

http://halfaman.livejournal.com/285107.html

Молодежный фестиваль независимого искусства «Пошел! Куда пошел?», намечающийся на июль, затеян в не до конца проговариваемой, но вполне очевидной полемике с проходящим одновременно официальным международное биеннале молодого искусства «Стой! Кто идет?» (вплоть до иронического переворачивания одним фестивалем логотипа другого). Если проходящее на Винзаводе, Фабрике и прочих главных московских арт-площадках «Стой! Кто идет?» ориентировано на выявление трендов, рекрутирование молодых успешных авторов, формирование более эффективной среды для развития и продвижения молодого искусства, то его конкуренты «Пошел! Куда пошел?» нарочито отказываются от поиска популярного или способного таковым стать. Его цель – напротив, в поиске методов, эффективно работающих, активно сопротивляющихся – в частности, рынку, но также и отработанным, заезженным схемам создания и бытования современного искусства. Логичным образом, участники фестиваля отказываются и от привычных площадок. Они выходят на улицу, заставляют своим искусством переходы, дворики и стоянки автобусов, завешивают деревья. Естественно – нелегально. Самое пока заметное действо участников «Пошел! Куда пошел?» представляло собой выставку во  взломанном полузаброшенном конустркутивистком доме Наркомфина. Как кажется, перформансы участников «Пошел! Куда пошел?» и близких к ним художников пытаются бороться с ситуацией, когда социальная критика из содержания актуального искусства становится скорее его жанровым условием, и тем самым совершенно перестает работать – разве что напоминает общие места недовольства своим же, близким к арт-миру людям. При этом акционизм такого рода приятнее, чем, скажем, у известной группы «Война» в той же степени в какой показывание языка симпатичнее, чем прилюдное расстегивание ширинки. И, несмотря на выразительность последнего действия, первое при продуманном использовании может стать гораздо более эффективным критическим инструментом.
АНОНС В УИКЕНД

автор: Игорь Гулин

фото: Антон Николаев; компьютерная графика: Алексей Корси

В этом смысле весьма своевременным представляется проект липецкого художника Юрия Татьянина, который, из развалин на окраине Липецка, в меру своих сил, постарался сделать Центр Современного Искусства.

Однажды, я беседовал со своим приятелем Гришей Охотиным о новом сквотерстве, точнее о том, что его на самом деле нет. Неожиданно мы пришли к странному выводу, что сквоттерства нет, потому что его заменило рейдерство.  Потенциальным сквоттерам приходится либо шакалить у богатеев, чтобы им дали возможность пожить в каком-нить полумастерском доме, пока его “приходуют” по рейдерской схеме, либо сосать лапу.

В этом плане весьма симптоматично, что художники начинают захватывать совсем уже никому ненужные строения,  выражая этим саркастическое отношение к проиходящему, в котором все-таки проглядывает надежда на лучшее.

Самое замечательное, что об этом проекте, я узнал не от художников, а от случайных для меня жжешников, набредя на коммент о том, что в Липецке, “причём в таком захолустье, куда только по работе занести может”,  женщина  из Москвы случайно наткнулась на странный объект, называемый “Центром современного искусства”, зафоткала его и вывесила на обозрение, как местную достопримечательность.

Честно признаюсь, что лично для меня это было почти как бритва по глазам, председатель нашего Профсоюза Сашка Супергерой уже два года планирует ездить по России и превращать в Музеи Современного Искусства отдельно стоящие полуразрушенные строения. И даже присмотрел уже на трассах парочку. Но что тут поделать. Как говорится - хорошие идеи носятся в воздухе.

Слава первопроходцам!

Переход к супрематизму

Проект двух молодых нижегородских художников Андрея Амирова и Марии Фоминой «Переход к супрематизму»  привлекает внимание к архитектурному наследию эпохи конструктивизма. Выставочным пространством стал дом-коммуна «Культурная революция», построенный в 30-е годы в Нижнем Новгороде по проекту архитектора В.В.Медведева. Выставка расположилась в двух переходах, которые являлись неотъемлемым атрибутом жизни коммуны. Личное пространство было сведено к минимуму – жизнь коммунаров проходила в библиотеках, красных уголках, танцевальных залах, которые были расположены в разных частях здания.

Для посетителей выставки был открыт переход, в котором располагался проект Марии Фоминой из картона: стол, чайный сервиз, выполненные в духе супрематизма. Росписи на окнах повторяли работы художников Малевича, Кандинского, Чашника и Суетина. Из окон зрители могли увидеть проект Андрея Амирова: ткани, расписанные по рисункам конструктивистов и повешенные, как бельё. Сами художники были одеты в майки, сшитые по эскизам Варвары Степановой. http://www.facebook.com/album.php?aid=64975&id=1312792003&saved#!/album.php?aid=64975&id=1312792003

Для справки: http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%AE%D0%B6%D0%BD%D0%BE-%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D0%B1%D0%B8%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B5_%D1%81%D0%BE%D0%B2%D1%80%D0%B5%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%B3%D0%BE_%D0%B8%D1%81%D0%BA%D1%83%D1%81%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B0

Банер на входе в музей

Это очень, конечно, крутая инициатива. Биеннальная лихорадка охватила практически все музеи и даже публичную библиотеку города Ростова. Все как положено, одноименный проект с биеннале «С-В-Я-З-И» происходил на табачной фабрике. Джентрификация шагает по стране. Надо сказать, что организаторы надеются по итогу получить фабрику под центр современного искусства от города, держим кулаки. Так же были и специальные гости: Сергей Бугаев-Африка (он не дал свою работу, не договорились с организаторами) и Кирилл Преображенский (показывал фильм «Путь Самоделкина» и участвовал в проекте «Концептуализм: здесь и там»). Вот только ни одного зарубежного гостя замечено не было. И ни одного «заграничного» произведения тоже.

Проект “Концептуализм: здесь и там”

Странно отношение кураторов-организаторов с ростовской стороны, которые делали свой выбор, непонятно чем руководствуясь. Например, не показали видео Николая Ридного, и работу Шабельникова (хотя Шабельников учавствовал в основном проекте «Сеанс связи» в рамках коллекции московского ГЦСИ), она была создана специально для ростовской биеннале. Проект:

 ”Без названия”.

В центре выставочного пространства устанавливается скульптурный подиум (размером,- 80х50х210см). На этом подиуме в полной экипировке, с табельным оружием, спит рядовой сотрудник милиции.

Данный компилятивный объект и хэппенинг одновременно актуализирует взаимоотношения российских подданых и властьимущих в инверсионной метафорической фигуре высказывания. И где понятно, что сам “спящий милиционер” символизирует или реально является как репрезентацией власти, так и ее манифестацией, пусть даже и в таком патентном, “спящем” режиме. Но, несмотря на сон рядового работника Отдела Внутренних Дел, зрителю всегда необходимо быть начеку, даже не потому, что “сон разума рождает чудовищ”, но исключительно руководствуясь чувством самосохранения и понимания, что все может одномоментно поменяться и измениться настолько, что прошлое покажется сладким сном, а настоящее суровым и неотвратимым, ведь Всевидящее Око НЕ ДРЕМЛЕТ!

Так же не было заявленных проектов кураторов Александра Флоренского (проект «Пленэр») и Вадима Махницкого (проект «WATERЛИНИЯ»)

Отчего-то не доехал куратор МАРСа Ирина Яшкова (проект «Мертвые мумии»)

То есть получается, что кураторы чего-то испугались, и присутствовала цензура.  

Еще очень обидно нам стало за молодых кураторов, которых организаторы иногда даже не звали на пресс-конференции их собственных проектов, и не обеспечивали приглашениями. И что простые ростовчане точно также не могли попасть на открытия по той же самой причине (отсутствие приглашений).

А еще мы узнали о единственной ростовской некоммерческой галереи «Вата», которая тоже в этом принимала участие с проектом: «Здесь был Вова». Только вот на официальном сайте http://biennaler.ru/ ничего не отыскалось, к сожалению.

Галерея “Вата”. Проект “Здесь был Вова”

Но, в общем, по большому счету все это не важно. Важно то, что биеннале с каждым годом становится все больше, наверное, с каждым разом организация и качество искусства будут улучшаться. С трепетом ждем Балаклавской!

Биеннале на табачной фабрике:

Все фото: Генриэтта Крашеница