Артём Лоскутов: «Нас не интересуют политические игры»
Капуста в суде как идеальный зритель

Артём Лоскутов // Фото: Александр Бидин

  

На данный момент Артём осужден, но свободен, так как суд не захотел подтвердить его невиновность и приписал штраф в 20 000 рублей, которые совместными силами собрали и выплатили монстранты и просто неравнодушные к этой истории пользователи Рунета. Несмотря на оплаченный штраф, Артём и его адвокат пытаются оспаривать решение районного суда в вышестоящих инстанция, но пока безуспешно. По всей видимости, скоро в Страсбурге появится ещё один громкий иск против российской Фемиды.

Чем больше я думаю об истории про арест художника Артёма Лоскутова, тем острее я воспринимаю её как событие, касающееся меня лично. Я не знакома с Артёмом, но с лёгкостью представляю себе, что любой из моих российских друзей, коллег и близких, пишущих тексты, занимающихся искусством, играющих музыку и т.д. и т.п., может оказаться за решёткой ровно таким же способом, каким там оказался Артём. Да, я не интересуюсь политикой и не хочу про неё думать, ― но я интересуюсь живыми людьми, а политика к ним лезет.

Искусство экстремизма

А пока материалы дела кочуют по пыльным кабинетам судебных инстанций, движение монстрантов плавно охватывает Россию. 30 апреля монстрации прошли в Москве, Санкт-Петербурге, Симферополе, Волгограде, Омске, Перми, Владивостоке, Красноярске, Новороссийске, Новосибирске, Белгороде, Кривом Роге и даже в Пекине.

«Частный корреспондент», который много писал о деле Артёма Лоскутова, встретился с художником на ММКФ.

Расскажи про историю монстрации, про то, как она, может быть, менялась, как менялся её смысл?
Когда-то давно я познакомился с Димой Моделем и Мариной Потаповой (участники групп зАиБи (за Анонимное и Бесплатное искусство), Творческое объединение «Свои 2000»), узнал про все их истории. Они произвели на меня сильное впечатление.

зАиБи (за Анонимное и Бесплатное искусство) — художественная группа и художественное движение, возникшие в начале 90-х годов в Москве. «зАиБи» работала в области акций и видео. На деятельность «зАиБи» заметное влияние оказали французский ситуационизм, анархизм и московский концептуализм.
Одна из самых известных акций «Ледяной перегон» представляла собой зимнее путешествие из Петербурга в Москву на обледенелых подножках товарного поезда.
«зАиБи» активно действовала до 2000 года. В 2001 году «зАиБи» заявила о самороспуске. Ряд совместных работ участников группы после 2001 года не имеют авторства, начальных и концевых титров и маркируются грифом «автор неизвестен». Близкими к «зАиБи» по составу участников были проекты «ДвУРАК» (движение ультрарадикальных анархо-краеведов) и СВОИ 2000.
Среди участников группы были Сергей Лобан, Марина Потапова, Дмитрий Модель, получившие известность как создатели фильма «Пыль».

Wikipedia

И вот на днях, сидя на дискуссии по акционизму на Московском международном книжном фестивале, я понял, что это был переломный момент, потому что до этого меня интересовал политический активизм. Не собрания, голосование, стояния под флагом, а высказывания на эти же темы, но в тех формах, в которых мы себе могли это позволить с друзьями: наклеечки там, участие с разорванными флагами в антиамериканских акциях во время войны в Ираке.

Но когда я познакомился с Димой Моделем, он предложил снимать на видео. Для меня это было что-то практически неосуществимое. Потом он показал мне статьи про зАиБИ, про «Своих 2000». Это было гораздо круче, чем просто политические штуки. И естественно, мне понравилось их первомайское шествие, которое складывалось с дадаистскими акциями, с лозунгами 68, с Радеком и со всем остальным в такую гремучую смесь.

Это было совершенно нереально, потому что там Париж, Москва ― другой мир, а Новосибирск ― это такой спальный район. То есть идея горела, но осуществить её было, казалось, не из кого.

Но тут мы познакомились с ребятами ― Максом Неродой, Катей Дробышевой, ― и вот этим составом попытались инициировать проведение такого парада ― монстрации. Тогда это была пародия на шествие КПРФ, на их такие вот бессмысленные лозунги. Хотелось сделать их ещё более бессмысленными, расшевелить. Потому что это был не политический протест, а чёрт знает что.

С другой стороны, мы хотели попытаться высказаться самостоятельно, несколько автономно, хоть и присоединившись к их колонне. Свою-то собственную было собрать вообще нереально.

В 2004 году первый раз прошла монстрация. Инициаторами были несколько человек из группы CAT (Contemporary Art Terrorism). Когда позже CAT распался, поскольку люди разъехались по другим городам и странам, возникла необходимость в новом названии. Как-то мы с другом Лёней были в Киеве, решили сделать акцию под наименованием «Мечтатели», но встал вопрос о названии нашей творческой группы. На пути к Майдану мы встретили бабку, которая заявила нам: «Бабушка после похорон», ― ну мы и решили взять эту фразу в качестве названия.

За шесть лет монстрации здорово выросли. Наша колонна теперь самая массовая в городе. Около 2000 человек. И по центру теперь ходим только мы. В то время как «Единой России» с их административным ресурсом и КПРФ с её многочисленными поклонниками не получается собрать столько народу.

― Почему местные власти мешают проводить монстрации?
Поначалу мы предпринимали попытки согласования, потому что каждый год были проблемы, каждый год люди оказывались в милиции. Происходил внутренний спор между такой анархической позицией, которая вынуждала нас ни с кем не договариваться, не просить разрешения, ведь это унизительно, и, с другой стороны, ответственностью за людей, которых мы зовём за собой. Нужно было либо их предупреждать об этой опасности, либо подстраховать. Каким-то образом в 2007―2008 годах нам удавалось получить нормальные бумаги на проведение мероприятий.

В 2009-м городская власть решила сделать ответный жест ― организовала в центре города маленькую эстафету ― и под этим предлогом всех выгнала. Мы решили не подавать никаких бумаг. КПРФ, вслед за которыми мы обычно ходили со своими бессмысленными лозунгами, слилась в какие-то е***я, а мы решили, что пусть коммунисты сливаются, раз они такие бессильные, но присоединяться к ним ― это позор. В итоге сделали выставку с планом монстрации о том, что в каком-то выдуманном гипотетическом мире на запрет мэрией монстрации, монстрация должна занять мэрию.

Прийти окружить это здание и поднять его в воздух, не прикасаясь к нему физически, – такой вот привет Эби Хофману. Потусить там, поводить хороводы, попрыгать через костры, потом поставить всё на место и разойтись.

Эта выставка дико взбудоражила ментов, они туда приезжали, забирали куратора. И в центр «Э» пришлось сходить первого мая, потому что всю родню достали звонками. Я туда сходил, пообещал, что ничего не будет, ведь согласования нет.

После всей этой истории с посадкой было непонятно, как дальше поступать с монстраций, не превратится ли она в оппозиционное шествие (чего нам совсем не хотелось). Но я для себя решил, что гораздо лучше будет оставить всё в традиционной форме и не идти на поводу у ментов и мэрии. Ведь это они ничего не могут воспринимать в ином контексте, кроме как «власть и противостояние ей». Пытаются создать нам каждый год какие-то препятствия. Они думают, что это высказывание конкретно против них. Раз мы не с ними, раз мы не в «Единой России», то обязательно какие-то оппозиционеры-экстремисты.

― Как поменялся смысл монстраций? Если вначале это был в некотором роде протест против ничего не значащей виртуальной политики, то сегодня монстрации несут уже совсем иную смысловую нагрузку?
― Мне кажется, это тот же самый протест, но попытка захватить некоторую автономию, автономное высказывание, заявить о том, что нас не интересуют политические игры. Попытка не играть по их правилам, не работать на власть или же против неё, а создать иную систему взаимоотношений, собрать людей, которым это близко.

Теперь всем видно, что к монстрациям присоединяется не только молодёжь, но и достаточно взрослые люди. Вот, например, блогеры заметили директора сети книжных магазинов ― достаточно серьёзного и взрослого человек с серьёзным бизнесом. Но он пришёл с лозунгом «Мир, Труд, Лось» в костюме лося со своей семьёй. Это хорошо, потому что снимает маргинализацию.

Насколько это всё-таки искусство, а насколько ― политика?
Ну, во-первых, сегодня уже всё искусство, что заявляет себя таким образом, ведь каких-то чётких рамок давно нет. Если говорить, что оно должно быть на территории искусства ― окей, документация будет висеть в музее.

На мой взгляд, монстрации ― это искусство, хэппенинг, некоторое событие, в котором нет сценария, но есть рамки временные и территориальные, задана форма лозунга и некоторой демонстрации. И каждый человек заявляет своё высказывание в этих рамках.

Кстати, а у тебя есть собственные политические взгляды?
Да, мои политические взгляды анархичны. У нас в городе за год до того, как появилась монстрация, анархистов объединённых не было. Разве что панки, которые слушают Летова и носят букву «А» на футболке. А потом из нашей компании выросло АД (Автономное Действие), сейчас появились всякие разные RASH’и (Red Anarchist Skinheads).

Каким образом монстрация меняет Новосибирск?
Я могу судить по тем событиям, которые произошли в городе, пока я сидел в СИЗО. Мальчики и девочки, первокурсники и школьники автономно друг от друга клеили наклейки, которые делали сами, а не скачивали откуда-то из интернета, как это обычно делают поклонники анархии. Рисовали какие-то плакаты, клеили в метро. Получили первый опыт участия на митинге, на который, кстати, власти впервые за много лет нагнали два автобуса ОМОНА.

Мне кажется, власть тогда испугалась.

В городе сейчас почти каждый день пикеты проходят. Дольщики собираются и протестуют по поводу своих недостроенных домов. На улицу выходят побитые ментами люди, которых ещё и решили посадить за то, что они якобы сами побили ментов. Обещали устраивать митинги каждое 12-е число.

Идёт развитие гражданского общества и низовых инициатив.

А как ты в СИЗО сидел? Как сокамерники на тебя реагировали?
Когда меня завели в дредах ― это уже было событие дня. «А, смотри. Не стригись!» (изображает хрипловатый голос. – Прим. А.Б.). То есть я там был личностью известной. А потом они увидели, что по телику показывали, и говорили: «Нормально, тебя сейчас выпустят».

Но первые несколько дней, которые я там провел, возникали серьезные сомнения: «Ради чего я здесь. Если это из-за какой-то монстрации, то это же совсем глупо. Чёрт побери, лучше бы я жил в лесу, растил цветы».

Но подобные мысли быстро ушли благодаря поддержке людей. Было ощущение, что раз люди готовы вступиться, значит, это имеет какой-то смысл. Потом даже начало казаться, мол, ну чё там, до 3 лет могут дать, ну окей, можно половину срока отсидеть, а потом по УДО выйти. Полтора года не так уж и страшно, особенно если такая моральная подпитка происходит.

А чем ты и твоя группа занимаетесь кроме монстрации?
На днях провели флэшмоб. И я получил за него штраф. То есть если ты даже говоришь, что это флэшмоб, это тебя не спасает. Стучали касками в день, когда была кампания 22 мая, когда все ждали революцию в Междуреченске. Хотя эта акция была инициирована не «бабушкой» (творческая группа Артёма Лоскутова «Бабушка после похорон». ― Прим. Ред), но отвечать пришлось в итоге мне.

Итак, вот эти монстрационные лозунги, сформулированные арт-группой Артёма Лоскутова «Бабушка после похорон» и начертанные на транспарантах. Совершенно очевидно, что они обладают несомненными художественными достоинствами.
«Он умер за Ы».
«Здесь вам не тут!»
«Вера, не пей!»
«Крокодил, крокодилю и буду крокодилить!»
«Ну и чё?»
«Контракт ― это зло».
«Я не знаю, что орать».
«Так целуются шпротины».

Виртуальная чума

Последний год моя деятельность была связана с монстрациями и подобными делами очень плотно. Предпринимали попытки превращать суд в фарс, который, по сути, фарсом и является. На одном из первых заседаний мы объявили это здание центром современного искусства, который наконец-то открылся в Новосибирске и предоставил помещение для художественных перформансов. Провели открытие, фуршет, игру на саксофоне, разрезание ленточек, кинопоказ. Затем была такая штука с капустой ― мы её притащили в качестве идеального зрителя. Потому что любой нормальный человек приходит в ужас от того, что там творится.

Еще проводили «чемпионат по подбрасыванию травы». Дело было в дикий мороз ― минус 20, но человек 80 пришло. Самый меткий человек, который попал в мою сумку, получил капитанские погоны. «Чемпионат памяти Лазарева» назывался. Потому что Лазарев ― это как раз тот самый человек, который подбрасывал мне траву. Там у нас даже вышла небольшая стычка. Потому как победила моя мама, как ни странно, и она начала топтать полученные погоны, приговаривая, что это погоны Евсюкова. Менты очень обиделись, попытались забрать организатора, а мы его стали защищать. Они были не готовы к тому, что мы встанем и схватимся друг за друга, и тихонько ретировались. Для нас это было очень вдохновляющим итогом, ведь мы смогли им противопоставить свою солидарность.

Беседовал Александр Бидин

http://www.chaskor.ru/article/artem_loskutov_nas_ne_interesuyut_politicheskie_igry_17957

12 июля 17.00

• начало перформанса группировки «ЗИП» (Краснодар)

14 июля 19.00

• продолжение перформанса группировки ЗИП (Краснодар)
• открытие выставки групп «Бабушка после похорон» (Новосибирск) и «Affinity art-group» (Санкт-Петербург)
• Поэтический перформанс – Михаил Кедреновский, Арс-Пегас и группа «Аморальное блюдечко» (Москва)

16 июля 17.00

• круглый стол «Как представлять региональное искусство в столице, и как заниматься искусством в регионах», модератор Арсений Жиляев (Воронеж-Москва) совместно с программой Старт
• завершение перформанса группировки «ЗИП» (Краснодар)

В июле 2010 года галерея ЖИР проводит фестиваль проектов региональных художественных сообществ.  К региональному фестивалю галерея готовилась давно. Блог протестного искусства WWW.ZHIRUZHIR.RU провел исследования и с помощью активистов на местах сделал обзоры художественной ситуации в Воронеже, Краснодаре, Ростове-на-Дону, Нижнем Новгороде, Липецке, Питере, Одессе, Харькове, готовится обзор из Новосибирска.

В пространстве галереи ЖИР параллельно будет показано две выставки. 12 июля начнется выставка-перформанс группировки «ЗИП» (Краснодар) под названием ООО «Сувенир» – он будет длиться 5 дней, во время которых зрители смогут наблюдать за разворачивающимся work-in-progress творческим процессом в формате реалити-шоу. В подвальном помещении галереи ЖИР на ВИНЗАВОДе, под самыми передовыми российскими галереями 6 молодых художников из Краснодара откроют производственный цех по изготовлению и продаже объектов из глины, тем самым без стеснения заявляя о своем стремлении заработать, выставившись в московской галере. Глиняные объекты отсылают к популярной сувенирной продукции на Кубани и иронизируют на тему самоидентификации молодых краснодарских художников. Перформанс будет проходить в течении 5 дней в режиме реалити-шоу — зрители смогут наблюдать за ним через решетку, которая будет создавать условную границу между провинцией и центром и в то же время отменять её.

На третий день день перформанса группировки ЗИП в другой части галереи ЖИР откроется совместная выставка групп «Бабушка после похорон» (Новосибирск) и  Affinity art-group (Санкт-Петербург). «Бабушка после похорон» – группа, созданная новосибирским художником и активистом Артемом Лоскутовым, известная организацией ежегодных хэппенингов — Монстраций, когда во время первомайских демонстраций художники устраивают собственные шествия под абсурдными лозунгами. Движение Монстрации распространяется и на другие города.

На выставке будут показаны лозунги и художественные объекты, фото и видеодокументация с Монстраций и некоторых других акций группы.

Affinity-art group, к созданию которой причастен переехавший в Питер участник группы «Бабушка после похорон» Леонид Геген, представит акцию «Голодовка-пленэр», которая прошла в Санкт-Петербурге прошлым летом в поддержку незаконно задержанного Лоскутова, когда активистские питерские художники объявили голодовку с целью призвать власть соблюдать законы и конституционные права и прекратить репрессии в отношении деятелей искусства. Одним из требований этой голодовки было освобождение Лоскутова под подписку о невыезде, и когда он был освобожден, голодовка прекратилась. Галерея ЖИР покажет  картины – плоды творчества художников Голодовки-пленэра.

В дни монтажа и открытия своих проектов участники выставки будут изготавливать новые лозунги для предстоящей осенью московской Монстрации.

16 июня совместно с программой Старт галерея ЖИР проведет круглый стол, модератором которого выступит Арсений Жиляев:

«Одинаково сложно как представлять региональное искусство в столице, так и заниматься искусством в регионе. И в том и в другом случае можно легко попасть в капканы слепого мессианского дискурса власти. И в том и в другом случае мы сталкиваемся с необходимостью формирования критической позиции художника. В тоже время изменения, произошедшие в последние несколько лет позволяют оптимистично смотреть в будущее. Сегодня Москва снова обзавелась тем, что можно назвать «художественный андеграунд», квартирные выставки открываются одна за другой, художники, чье творчество некоторое время назад было беспробудно «галерейным», стремительно политизируются, а политические активисты все чаще обращаются к медиуму искусства. Монополия столицы на демонстрацию/легитимацию искусства, ровно как и монополия искусства на распространение образов, постепенно исчезает. Растет количество инициатив самоорганизации самого разного толка. Круглый стол в галерее ЖИР задумывается как возможность обсудить проблемы и поделиться опытом региональных художников, действующих на границе искусства и политики».

Программа проводится в рамках фестиваля  «Пошел! Куда пошел?»

www.artyoung.ru